Хабибуллин Р., прот. Вертеп благословенный. Паломническая поездка в Игнатьвскую пещеру

Похоже, что жажда странствий прочно угнездилась в наших сердцах. Разбирая фотографии со сплава, мы чувствами еще были в прошлом, а мыслями уже подыскивали себе будущие путешествия. Куда? Куда теперь мы устремимся, чтобы излить свою любовь к этим лесам, горам и рекам и «благодарным сердцем и благодарными устами» (говоря словами молебна) обратиться там к небесам? А еще лучше, если наше путешествие будет иметь и конкретную духовную цель.

Раздумья не заняли у нас много времени. Конечно же, Игнатьевская пещера (или Ямазы-Таш)! Она хотя и вне пределов нашей епархии, но в первых, раньше входила, а во-вторых, она ближе всех к нам. Что не маловажно в осенний период. Теперь, мы вверим  себя Лире. Тому самому спелеологу, что встречали на Саказке.

Фонари, самое главное фонари… Это же пещера, а по нашему мимолетному опыту посещения пещер во время сплава там настолько темно, что вспышка не ослепляет глаза. Тьма поборает свет. Это как – то даже символично.

Но мы то идем не просто в пещеру. В этой пещере – келья подвижника, раба Божия Игнатия по имени которого и сама пещера получила свое название.

Путь по залитыми дождем улицам Уфы не прибавил ничего к нашим впечатлениям. Наконец, мы на поляне на расстоянии примерно в километр от нашей цели. Дорога полого спускалась вниз к реке Сим. И вот, мы на живописном берегу реки.

«Богат Уфимский край и величественными горами и громадными лесами, и зеркальными водами. Какие чудные картины природы здесь встречаются! Какие неистощимые источники для своего вдохновения нашли бы, при созерцании этих картин, художники, поэты!.. Эта прекрасная природа, хотя и  бессловесна, но как ясно для всех она возвещает о неизреченной славе и величии Создавшего ее Небесного Художника- Творца!.. К числу таких дивных красот природы относится Серпиевская гора и чудесная в ней пещера с гранитными стенами, причудливыми арками и извилистыми коридорами. (Священник Николай Разумов. «Серпиевский отшельник». 1900. Уфа)».   

По узкой полоске раскисшего от грязи берега реки пробираемся примерно 100 м   до входа в пещеру. Да – а - а! Вход в пещеру впечатляет. Метров на двадцать выше берега реки раскинулся внушительных размеров около 12 метров в поперечнике вход в пещеру. Подобно Каповой, Игнатиевская пещера одна из крупнейших на Южном Урале: общая длина ее ходов более полукилометра. По выражению Петрина В. П., исследовавшего пещеру в 70-х годах, громадный вход завораживает любого, кто видит его. А первое описание пещеры составил во второй половине 18 века академик Петр Симон Паллас. Через сто лет в среде русского горнозаводского населения эта пещера получила название Игнатиевской – по имени отшельника Игнатия, жившего в пещере и захороненного в ней.

Вход в пещеру настолько геометрически правилен, что кажется, будто некий архитектор приложил здесь свою руку. Но если имя архитектора нам хотя и известно - Природа, но не написано на скале, то имена тех, кто по глупости (иначе бы они как-то по-другому реагировали на эту красоту) забрел сюда на автобусах или с помощью других средств, буквально пестрят  на стенах входа в пещеру и на поверхности скалы. Имена, даты, места работы, учебы и даже свастика… Наверное, ими руководило подсознательное желание остаться  в вечности, быть ей причастными. Хотя способ сделать это – наиглупейший. И это - самый сдержанный комментарий, прозвучавший из уст участников нашей поездки.

Небольшой подъем – и мы у входа в пещеру. Его преграждает банальная решетка с отогнутой в одном из углов решетчатой же дверью. Идеи Остапа Бендера научиться подбирать лежащие на дороге деньги язвят умы наших современников. Здесь это выглядит скучно. Деньги и доисторическое прошлое – нонсенс… Судя по чьей-то попытке оторвать решетчатую дверь, у кого-то перед ней возникли более противоречивые чувства.

Наш инструктор стала настраивать свой осветительный прибор. Вскоре у нее надо  лбом на каске заполыхала узкая струйка пламени высотой примерно пятнадцать сантиметров. Краткий инструктаж, и на корточках - вперед. На корточках, потому что вход в пещеру начинается  узким проходом, высотой примерно метр, а длиной метров двадцать. Сама пещера высокая, стены и потолок ее черны от копоти.

Пещера не оказывает на нас того давящего на душу  впечатления, которое обычно в них возникает. Наш инструктор Лира говорит, что Игнатьевская пещера – добрая пещера.

После перехода по Основному коридору, в 120 метрах от входа в пещеру в Большом зале начинаются рисунки на стенах. Даже как-то неожиданно, сразу же и вот – мамонт, который нарисовал доисторический художник, обмакнув палец в красную охру. Обступив Лиру и нацелив на рисунок свои фонарики и фотоаппараты, слушаем ее рассказ.

В 1911 году Руденко С. И. Обнаружил здесь находки бронзового и железного веков. В 60-х годах Бадер О.Н. повел раскопки во входном гроте и нашел кремневые изделия и кости животных, обитавших на этой территории более 10 тысяч лет назад. В 70-80-е годы Петрин В. Т. и Смирнов Н. Г. обнаружили на поверхностях сводов и стен пещеры около 50–ти различных изображений. Изображения в пещере выполнены краской двух цветов – красной и черной. Сохранность рисунков плохая, только в Дальнем зале кальцитовая пленка продолжает придавать яркость краске, особенно красной. Фигуры нанесены невысоко над полом пещеры. Один из рисунков воспроизводит мамонта во вздыбленной позе – именно того, которого мы рассматриваем сейчас. В этом же зале есть еще один рисунок мамонта с направленными в него снизу двумя остриями, воспроизводящими стрелы. Кроме мамонтов там же нарисован медведь или носорог – трудно сказать кто именно из-за плохой сохранности рисунка.  Почти напротив него выполнена композиция из рисунка лошади, вертикальных и наклонных полос и вероятно змеи. В другом месте зала в полуметре от пола изображена голова лошади.

Помимо сюжетных очень много знаковых изображений: вертикальных полос, изображений следов носорога, следов змеи, млекопитающего типа песца или волка, крупных пятен краски, образующих два полукруга, в каждом из которых этих пятен по семь…

Вдруг, в глубине пещеры раздается какой-то звук, затем чьи-то голоса. Лира, подавив эмоцию, то ли беспокойство, то ли досаду – в темноте не видно, призывает нас не обращать внимания на это и продолжает свой рассказ. Шорохи усиливаются и из темноты, решительно и грозно,  появляется … совершенно пьяный лесник. За спиной у него покачиваются не менее пьяные, но более крепкие  туристы. Это тот лесник, о котором рассказывала Лира, что его споили туристы. Лесник, не терпящим возражения голосом, стал возмущаться нашим несанкционированным появлением. Он обрушился на нас за то, что мы вторглись в пещеру, не уплатив при этом положенной платы за вход. Да, доходы хранителей Каповой пещеры явно не дают спать спокойно лесникам Свердловской области. Но Лира невозмутимо парировала его претензии резонным замечанием, что если плата за вход действительно установлена, то у них должен быть при себе кассовый аппарат и свидетельство о постановке на учет в налоговую инспекцию. Потрясающий ход в полемике, проходящей на глубине 120 метров под землей! Лесник, не будучи способен парировать этот аргумент,  уперся на этот раз невидящим взором в мою персону, и поскольку я был в епитрахили (часть священного облачения священника) и скуфье, то стал допытываться – не я ли был в этой пещере месяц назад. Лира, чтобы отвлечь внимание от этих могущих стать бесконечными расспросов, продолжает свою экскурсию. Тут уже спутники лесника, услышав ее рассказ, ополчились на него с претензиями, за то, что он им ничего подобного не рассказывал. Покончив с разглядыванием и фотографированием мамонта, мы победоносно продолжили путь во тьму пещеры.

Лира говорит, что в те в те времена, когда пещера использовалась как место для посвящений, она была расписана в большей степени, чем мы можем сейчас это наблюдать. Эти рисунки, расположенные в глубине пещеры и часто в труднодоступных местах,  по твердому мнению специалистов-этнографов не связаны с простой прихотью древних людей украшать подземное пространство. Если и можно было жить в пещерах, то только во входных частях. Поэтому подземные залы и галереи имели, скорее всего, священное значение и служили местом проведения неких сложных обрядовых действий. Эти обряды составляли важнейшую часть передачи священных знаний этих людей о происхождении мира и его устройстве, явлениях природы, о человеке и его месте в мире, истории рода, к которому принадлежал посвящаемый, об общественных нормах. Пещера подчеркивала как нельзя лучше переход посвящаемого из одного состояния в другое, из одного мира в иной. Возможно, обряды посвящения не были одноактным действием, и неофитам приходилось неоднократно бывать в украшенных залах, шаг за шагом постигая «сокровенное знание».

Оказалось, что от посещения пещеры древними людьми пещеры образовалась тонкая, состоящая из мельчайших угольков прослойка, прослеживаемая почти по всей пещере. На этом уровне кроме угольков были найдены и каменные и костяные предметы и, что особенно важно, кусочки охры – минерального пигмента, из которого составляли краску. Радиоуглеродный анализ показал, что слой краски образовался примерно около 14-13 тысяч лет назад. (Впрочем, христианские богословы отказывают в объективности этому способу анализа археологических находок). Основу красных красок составляют оксиды железа, чаще всего гематит и гетит. В некоторых образцах красной краски оказались и чешуйки следы. Эти чешуйки являются украшением краски, поскольку при распределении красок на поверхности они укладываются все параллельно плоскости и красиво блестят от источников света.

Но как ни интересна тема культуры каменного века, мы все же здесь не за этим. Нас привлек сюда не этнографический интерес, мы совершаем паломничество к месту подвига и захоронения раба Божия Игнатия. Хотя здесь у нас в Башкирии мы имеем удивительную возможность совместить обе эти цели. Ведь на Южном Урале из-за обилия археологических памятников, относящихся к периоду от 16 тысяч лет до Рождества Христова и до 1 тысячелетия после Рождества, время становится как бы прозрачно для нас. И тем более отчетливо звучит благовестие о Иисусе Христе на этом историческом фоне.

Нас интересует сама личность Игнатия, насколько сейчас можно об этом узнать. О его духовном опыте, к сожалению, невозможно судить, так как ни каких записей о его разговорах с обращавшихся к нему людьми не велось. Но убедительнейшим признаком святости его жизни служат иконы, явленные на камне на месте его подвига. Там в каменной келье на глубине наверное более 200 метров во чреве горы чудесным образом выступили изображения Божией Матери и святых. К этой святыне влечется наша душа. Она, как и многие другие православные святыни служат своего рода духовными родниками, ключами “живой воды”, приникая к которым душа испытывает своего рода духовное потрясение, сбрасывает со своих глаз пелену обыденности, свежим взором начинает смотреть вокруг и незримое присутствие Божие становится для нас видимым, благодаря таким святыням…

       «…Давно это было, лет более ста тому назад; из одного, неизвестно кем разоренного монастыря города Новгорода пришел в Уфимский край монах по имени Игнатий. Местом своего жительства Игнатий выбрал себе одну пещеру, находящуюся в горном берегу реки Сима. В пещере этой на первых порах Игнатий жил только днем, а ночью проводил время в курене с дровосеками, которым читал душеспасительные книги и учил молитвам. Простой народ вскоре полюбил Игнатия; о подвигах его быстро разнеслась по округу весть; к нему стал стекаться народ, стали приносить ему пропитание… Но начальству Игнатий почему-то не особенно понравился. Однажды, когда Игнатий подходил, по обыкновению своему к куреню, его увидал приехавший на этот раз в курень надзиратель куренный и начал сильно бить его. Ничего не сказал Игнатий на обиду куренного; только горько заплакал и пошел в свою пещеру. Донесли об Игнатии управляющему Юрюзанского завода, в ведении которого была и пещера, избранная Игнатием для своего жилища… Труженика Игнатия он велел представить себе на завод, начал его немилосердно бить по голове, сбил с него монашеский клобук, отобрал у него иконы, сковал и еле живого (от побоев) отправил обратно в Новгород… Бог наказал Юрюзанского управляющего за его жестокое обращение с Игнатием; он вскоре после этого умер. Прошло со времени отправления Игнатия в Новгород около двух лет, народная молва о нем стала затихать. Но Игнатий… с великим трудом добрел из Новгорода до своего прежнего местожительства в Уфимском крае и явился к тому доброму человеку, который раньше носил ему в пещеру хлеб и свечи. Придя к нему, Игнатий стал слезно просить поскорее увезти его к пещере, где он прежде спасался. Видя крайне болезненное состояние Игнатия, добрый человек постарался поскорее выполнить его просьбу. По прибытии к пещере, Игнатий настолько ослаб, что уже не мог сам добраться до нее; добрый человек на руках внес его в пещеру и положил его в ней. Наступила ночь, и Игнатий-отшельник скончался. Боясь, вероятно, преследования начальств, добрый человек наскоро покрыл его тело берестами, а вход в пещеру завалил камнями.

            Прошло после описанного случая лет десять. Однажды уже другой куренный отыскал вход в пещеру Игнатия; войдя в нее, он увидел, что тело человека Божия лежит совершенно нетленным. Он немедленно донес о таком важном событии Симскому управляющему. Последний объявил об этом исправнику и вместе с ним, а также с родственником своим, лакеем и лекарем  отправился к пещере отшельника. Прибыв сюда,  они стали свидетельствовать тело Игнатия и приказали раздевать его; при этом были сняты ряса и полукафтанье, в которых был положен Игнатий; нижняя сорочка его оказалась опоясанной поясом, а в поясе вложена небольшая медная икона (складни), на которой изображено Святое Семейство. Раздев Игнатия и желая, вероятно, убедиться в истинности нетления тела его, исправник приказал лекарю вырезать икры на обеих ногах. После сего Игнатия опять одели по прежнему, но для тела его гроба не сделали, а вяли две березовые плахи, положили их, несколько наискось, в пещере Игнатия, между этих плах положили тело его, покрыли берестой и засыпали песком.

         Строго Господь наказал исправника за его издевательство над телом отшельника- Игнатия; на обратной дороге дот Сима он скончался от внезапной и страшной смерти; по сообщению одних, он сошел с ума и затем скончался в самом буйном состоянии; по сообщению же других, на пути до Сима у него лопнуло чрево.

С тех пор в пещеру, где лежало тело Игнатия отшельника стало стекаться на поклонение множество народа, и многие производили при этом беспорядки и бесчинства… При этом некоторые из посетителей, вероятно больше из любопытства, отрыли засыпанное песком тело Игнатия, лицо его открыли и при  этом оно оказалось ничуть не подверженным тлению; волоса на голове и бороде были также целы; на груди лежало распятие, к которому посетители прикладывались. Но к великому прискорбию, около тела Игнатия пошли опять всевозможные бесчинства; народ стал к нему ходить всякий, и некоторые при этом позволяли себе брать волоса Игнатия и даже кожу тела его для исцеления от всевозможных болезней. От бесчинств тело Игнатия стало пропадать и наконец совершенно истлело.

Несмотря на это, пещеру отшельника посещает ежегодно масса народа. Особенно же бывает много в Духов день, когда с разрешения в Бозе почившего Преосвященного Уфимского Никанора, к пещере стали совершать ежегодно крестный ход из села Серпиевки…По прибытии крестного хода к пещере, служится общий водосвятный молебен, а затем – панихиды». (Священник Николай Разумов. «Серпиевский отшельник». 1900. Уфа).

Прошло более ста лет после написания этих строк, и вот теперь мы здесь. Этот факт говорит о том, что отшельник Игнатий действительно был святым. Когда в соответствующих церковных инстанциях решается вопрос о канонизации святого, то одним из признаков святости считается всенародное почитание подвижника после его смерти. А после смерти Игнатия прошло примерно 250 лет и поток паломников к этому месту не оскудевает.

Мы продолжаем путь по похожему на туннель проходу в пещере. К сожалению, из-за обилия посетителей, которые оставляют после себя такой же обильный мусор (это бутылки, окурки, остатки пищи), пещера медленно умирает. Нарушен микроклимат пещеры, на стенах появилась плесень. Справа на стене к прибитому гвоздю примотан кусок белого провода. Этот сувенир на память оставили немецкие исследователи, которые проводили съемки внутри пещеры. Видимо, впечатления от увиденного, настолько потрясли их, что они утратили обычную для немецкого характера аккуратность. Недалеко от провода Лира указывает нам на отверстие в стене справа на высоте около 4 метров. Через него Игнатий переговаривался с приходившими к нему людьми. Значит, уже скоро мы будем у цели. И вот Лира подводит нас к едва заметному щелевидному, находящемуся на уровне тропинки, отверстию стене пещеры. Наша группа в некоторой растерянности окружила этот, кажущийся едва проходимым, лаз. Дима, кстати или наоборот, привел пример из жизни Почаевской Лавры, где тоже есть подобных размеров лаз. По монастырскому преданию, если у кого-то из преодолевающих его есть нераскаянные смертные грехи, то он неизбежно там застрянет. Раз через него полезли две паломницы, одна худенькая, другая не очень. Так вот последняя успешно его преодолела, а первая, хотя и была стройнее, но застряла. Пришлось батюшке из монастыря надевать епитрахиль и идти ее исповедывать в пещеру. Только после исповеди паломнице удалось выйти из невольного заточения. Этот пример вызвал оживление в рядах наших сестер. Но присутствие рядом с ними священника вселило решимость в их оробевшие сердца. Если и застрянем, но не надолго, батюшка рядом, он тут же исповедует.

С шутками, которыми стремились преодолеть робость, опускаемся по очереди на колени, ложимся на живот и ползком устремляемся вперед. Некоторую неуверенность испытываем при мысли о том, как мы будем проносить через отверстие полметра высотой ведро с водой, которое нам нужно для водосвятного молебна.

Пригнувшись и посмотрев в уходящий в скалу лаз, испытал некоторое замешательство. Снаружи казалось, что лаз неизбежно сужается, проход через него преграждается валунами, который сам подвижник натаскал сюда, чтобы сделать свою келью недоступной. Но факт, что до меня его уже преодолели более десятка человек неоспоримо свидетельствовал, что проход есть. Силы придавал свет от фонариков, освещавших лаз впереди и сзади. Прямо передо мной появился камень, видимо из тех, которые Игнатий положил здесь собственноручно. Поверхность его была отполирована до блеска животами тысяч проползавших здесь людей. Ощущение каменной породы, плотно прилегающей к телу со всех сторон, вызывало иллюзию недостатка воздуха. Но ведь впереди и сзади открыт проход. От этой мысли стало легче дышать… Что еще приходит в голову, когда лежишь сжатый камнем со всех сторон на глубине около 200 метров от входа в пещеру, а уж сколько там до вершины горы - об этом и думать не хочется? Конечно же мысль о смерти. Да, именно вот так будешь лежать в гробу, сдавленный со всех сторон досками. Но, странное дело, паники не ощущается. Даже какое-то спокойствие от определенности: теперь знаешь, как это будет. А может быть факт, что лежишь в подобии каменного гроба и при этом можешь дышать и думать, и молиться - это своего рода образ, подтверждающий благовестие: «и сущим во гробах жизнь даровал»?

Сделав выдох и поджав живот, протискиваюсь над камнем. Впереди кричат, что надо поберечь голову, потому что над выходом нависает каменный козырек. Наконец, стою в келье. Это довольно просторное помещение почти правильной прямоугольной формы. Дальняя сторона ее засыпана обвалившимся потолком. Где-то там, должен был быть проход в другую часть кельи, где он и был похоронен…

Интересно. Что стены пещеры выглядят так будто они сложены из прямоугольных плит. Видимо вода убывала из пещеры постепенно через примерно равное количество лет. И пока уровень воды не менялся, то поверхностный слой постепенно размывал камень, из-за чего и образовались в стенах пещеры щелевидные продольные полосы. Именно из-за этого создавалось впечатление, что стена составлена из плит толщиной около 20 см. Потолок ровный с образовавшимися от влаги известковыми разводами. Пол пещеры постепенно уходит вверх  и сливается с потолком, который в свое время обвалился и сделал недоступной дальнюю часть кельи отшельника.  

Сразу устремляемся к явленной на камне иконе. На совершенно гладкой поверхности каменной стены выступает барельеф, в котором явственно можно узнать фигуру Божией Матери, сидящей на престоле и держащей на руках Богомладенца. Над ней было еще какое-то изображение. Сестры инструкторы говорят, что это было обычное для православной традиции изображение Духа святого в виде голубя («И Дух Божий носился над водою…» Быт. 1. 2). Но его кто-то сколол. Так же утрачено изображение слева от Божией Матери. Это была фигура кого-то из предстоящих (так называются фигуры, стоящие в композиции иконы справа и слева от центральной). Справа такая фигура сохранилась, но трудно что-то определенное сказать о том, кого она изображает. Сестры говорят, что это кто-то из апостолов.

Предположение о том, что изображение на камне мог высечь сам Игнатий, сестры-инструкторы отвергают. Вокруг фигуры Богоматери действительно есть выбранный фон, и там отчетливо видно, что был употреблен какой-то инструмент. Но сама фигура – совершенно естественного происхождения. Что, кстати, подтвердили исследования немецких ученых, заинтересовавшихся иконой. 

Каменная икона духовно согревает пространство пещеры. Именно ей обязана пещера тем, что ее спелеологи называют «доброй пещерой». На камне, лежащем под иконой, располагаем на принесенном с собой полотенце евангелие, крест, требник, кропило. Прикрепляет свечки, разжигаем кадило. Благоухание ладана  распространилось вместе кадильным дымком. Все разобрали свечи и встали на молитву. «Благословен Бог наш, всегда, ныне и присно, и во веки веков!»…

Чин освящения воды сравнительно небольшой. Здесь течение времени совсем не ощущается. Но зато ощущается своя жизнь на фоне вечности. Действительно, что такое наши 70-80 лет рядом с теми 16 тысячелетиями, которые отделяют нас от древних художников, оставивших свои рисунки.

Эта пещера -   символическая могила, и даже символическое погружение в нее обращает мысли к смыслу и содержанию своей жизни, к итогам. Время сжимается, и жизнь можно окинуть одним взглядом.

То ли толща горы делает недоступными нас для всякого рода внешних мыслей и образов, зачастую мешающих молитве, то ли замершая вокруг нас природа не тревожит нас своими влияниями, то ли отшельник своей жизнью и молитвой сделал камень способным вступать в подобие духовного резонанса молитве, но молиться легко. Все ясно и просто…

Освятили воду, тщательно окропили ей все закоулки кельи Игнатия. Немного воды оставили для обратного пути. Наши инструкторы верят, что благодать поможет пещере, и наступающая плесень отступит.

Хочется унести с собой частичку этого благодатного состояния, или хотя бы память о нем. Мы фотографируемся. Братья и сестры по очереди спускаются в обратный путь по лазу. Нехотя подходим к нему. Оборачиваемся назад. У стены догорают свечи. Совершенно не хочется отсюда уходить. Делюсь своими переживаниями с Димой. У него на душе происходит тоже самое. «Наставниче, добро есть нам зде быти» (Лк. 9. 33). Так обращался апостол Петр к Спасителю, после того, как Он на горе Фавор явил апостолам Свою Божественную природу. Мы не на горе, а в пещере, но Дух Божий дышит, где хочет. И здесь в пещере испытываешь согласие с самим собой. Именно здесь отчетливо осознаешь неистощимость жизни и животворность веры.

Обратный путь как всегда кажется короче. В жизни - именно такое ощущение после пещеры, что был, если не в царстве смерти, как обычно воспринимали пещеру древние люди, то уж точно в том месте, где ее течение не замечается – так вот в жизни уже сумерки. Перед  живописной панорамой, что разворачивается перед глазами, когда стоишь на краю обрыва, сердце изливается благодарностью Богу за ту любовь, которую Он творит нам с начала начал и  до ныне. Да ведь и пещеры, как и вообще естество земли, вод и воздуха с Пришествием в мир Спасителя Иисуса Христа освящены, восстановлены в своем первозданном достоинстве. И если служат, бывает вместилищами для злых сил, то по грехам человека.

Вслед за тем как Сын Божий освятил «утробу девичу», т. е. соизволил соткаться во чреве Девы Марии, Он, родившись в пещере (в вертепе), освятил тем самым это явление природы. А нам вернул самих себя. Мы же символически оставив жизнь за порогом пещеры, и приняв обратно по выходе из нее, немного по-другому, теплее  и мягче стали относиться к ней.

05.05.2001